Небезграничный суверенитет

Накануне Южная Осетия отметила двенадцатую годовщину признания независимости со стороны России. Такое решение Российская Федерация приняла 26 августа 2008 года по итогам августовской войны. В ответ Тбилиси разорвал дипломатические отношения с Москвой и объявил Абхазию и Южную Осетию оккупированными территориями. Что означает суверенитет на деле, где пределы самостоятельности Цхинвала? 26 августа Россия признал суверенитет Южной Осетии. Понятно, что отношения между ними в принципе не могут строиться на равноправной основе, потому что маленькая республика полностью зависима – она фактически находится на содержании старшей сестры. Все сферы ее жизнедеятельности, начиная от безопасности и охраны границ, заканчивая образованием, регулируются из Москвы. И все-таки что есть суверенитет Южной Осетии, где его границы, где пределы самостоятельности, на которых она могла бы настаивать перед лицом Москвы, несмотря на всю ее помощь? По словам российского политолога Николая Силаева, на этот вопрос есть два ответа: «Первый ответ – формальный. Есть договоры об интеграции, которые Абхазия и Южная Осетия заключили с Россией (эти договоры разные), и пределы того, что ты называешь суверенитетом, в этих договорах как раз и описаны. Второй ответ. На самом деле, если обратиться к тем вещам, которые договором не регулируются, то на этот вопрос невозможно ответить теоретически. Он всегда определяется на практике. Причем пределы того, что ты называешь реальным суверенитетом: что можно, что нельзя, какую степень самостоятельности в принятии решений может приобрести Южная Осетия или Абхазия, это всегда решается в практическом взаимодействии, поэтому общего ответа здесь нет.  – Абхазию и Южную Осетию признали в один день по одной причине, но интеграционные договоры с Россией у них разные и степень суверенитета тоже. Почему так? – Разный уровень реального суверенитета потому, что разные условия в Южной Осетии и Абхазии. Конечно, у Абхазии больше ресурсов в самом широком смысле. Я думаю, еще и потому, что более сложно устроена элита в Абхазии, пока еще. Более настроена на суверенитет, более образована, опять же пока еще, с большим и более разнообразным политическим опытом – все-таки Сухум – это почти летняя столица ГССР когда-то, исторически». Югоосетинский политолог Вячеслав Гобозов убежден, что граница суверенитета республики проходит там, где ее проводит политическая элита Южной Осетии: «Все зависит от того, насколько она осознает национальные интересы во взаимоотношениях что со своими стратегическими партнерами и друзьями, что с врагами. Многое зависит от ее договороспособности, от умения отстаивать свои интересы, даже самому близкому другу, даже брату надо уметь говорить «нет». Понятное дело, что политическое руководство действует в рамках тех возможностей и реалий, которые существуют для того или иного государства, в том числе и для Южной Осетии. Но в любом случае элита должна обозначить те красные линии, которые их никто не заставит перейти. – Где красная линия для элиты Южной Осетии, за которую она не перешагнет ни при каких обстоятельствах? Приведите один пример. – Ни друзья, ни враги не заставят Южную Осетию войти в состав Грузии. Существует достаточное количество красных линий, которые осознает югоосетинская элита. – Вам не жаль, что одной из этих кранных линий не стал принцип невмешательства во внутриполитическую конкуренцию или хотя бы в избирательный процесс со стороны московских кураторов? – Проблемы, связанные с кураторством, во многом обусловлены тем, что их позволили в Южной Осетии. Более того, были моменты, когда те или иные власть предержащие пытались использовать кураторский механизм в своих политических целях, надеясь, что это сыграет им на руку. На деле всегда выходило наоборот – это вызвало негативную реакцию в обществе и причиняло ущерб авторитету Москвы. – Приведите пример красной линии, к которой Москва не подпустит Цхинвал. – Я думаю, она не допустит развитие сценария, при котором конкурирующие группы влияния начтут выяснять отношения при помощи силы. Это красная линия, которую Москва не позволит перейти. Кстати, в свое время это было ошибкой Эдуарда Кокойты, когда он полагал, что Москва позволит ему любой ценой сохранить власть, в том числе, ценой силового подавления своих оппонентов. Мне кажется, Москва всегда стремилась к тому, чтобы югоосетинская политическая элита решала свои вопросы в пределах приемлемого». Вячеслав Гобозов верит в будущее республики, верит, что жизнь наладится. По его словам, Южная Осетия сейчас переживает мучительную болезнь роста и взросления элит, но это не повод впадать в уныние и отказываться от достигнутого: «Это уникальная история, на самом деле. Я нашим сторонникам присоединения к России всегда говорю: «Вы не понимаете, курды – сорокамиллионный народ, не может своей государственности получить. Десятки народов были бы счастливы иметь свое государство. Нам выпал один шанс на миллион – в результате геополитического сдвига маленький народ получил такую возможность. Это невообразимое. Просто получилось так и благодаря нашим ребятам – они дотерпели, смогли, и вот этому геополитическому разлому, который повернулся в нашу сторону», – говорит Гобозов. Текст содержит топонимы и терминологию, используемые в самопровозглашенных республиках Абхазия и Южная Осетия https://www.ekhokavkaza.com/a/30805875.html #Политика #Цхинвали